Отрывок книги Сьюзен Стиффелман «Как перестать сражаться со своим ребенком и обрести его близость и любовь» о Работе Байрон Кейти

Байрон Кейти и Сьюзен Стиффелман

«Сьюзен любит детей и любит поддерживать родителей, которые растят детей. Она понимает силу разумного воспитания.» ~ Байрон Кейти

«Стэлла пришла ко мне в полном отчаянии. Ее одиннадцатилетний сын Сэм каждое утро отказывался вставать в школу и разыгрывал такие драмы, что и мать, и сын чувствовали себя полностью эмоционально опустошенными, едва успевал начаться день. Стэлла рассказала, что каждое утро она заходила в комнату Сэма и пыталась его разбудить, мягко называя по имени и щекоча по пятке.
Никакой реакции. Тогда Стэлла начинала говорить более громким голосом и сильнее сжимать его ногу. Сэм начинал издавать охи и вздохи.
К этому моменту Стэлла уже теряла остатки терпения, переживая, что время идет очень быстро, а ей нужно было еще немало сделать, чтобы собрать детей в школу.
«Зайчик, помнишь, что мы уже разговаривали об этом вчера перед сном и ты обещал сегодня встать вовремя?» Тишина. «Так, Сэм, я предупреждаю тебя. Я иду собирать твоего брата в школу и накрывать на стол завтрак. Если ты не встанешь через одну минуту, то ты опоздаешь на занятия!»
Важно понимать, что на самом деле у Сэма нет никаких проблем. Либо ему в принципе все равно, что он опоздает в школу, либо его мозг еще так крепко спит, что мальчик просто не может оценить всю важность своевременного прихода на уроки. Обещания, данные накануне, уже давно сложены в самый дальний уголок памяти. А посему единственный человек, кто оказывается в непростом положении, – это мама, которая уже начала паниковать из-за того, что не может заставить сына решить ее проблему.
Что же происходит дальше? Мама еще раз пять возвращается в комнату сына, крича, угрожая уйти без него и читая ему нотации относительно того, почему «она не допустит, чтобы это повторилось снова» (в общем, все то, что она говорит ему каждый день и что явно не повышает ее авторитет в глазах сына).
Стэлла полностью утратила спокойствие, несмотря на обещание больше не доводить дело до этого, и сильно разозлилась на себя – и на Сэма – из-за того, что снова все пошло наперекосяк.
Сэм, наконец-то оторвавшийся от кровати и пытающийся одеться, начинает сопоставлять мамину драму со своей собственной, крича на маму, что она разбудила его неправильным образом, или обвиняя брата в том, что тот кашлял всю ночь и не давал уснуть, из-за чего он и проснулся безумно уставшим.
Несмотря на все тщетные попытки матери донести до сына тот факт, что каждое утро он встает с целым списком оправданий своего поведения, сам он мало обращает внимание на это.
Я спросила Стэллу: «Почему вам так важно, чтобы дети приходили в школу вовремя? Вы беспокоитесь из-за того, что вам может позвонить завуч и сказать, что вашего сына оставят после занятий в классе по причине его многочисленных опозданий? Или вам кажется, что вы будете лучшей мамой, если привьете ребенку чувство ответственности? Может, вы воспринимаете его халатное отношение как провал ваших устремлений объяснить ему, насколько важно быть пунктуальным? Какое значение лично для себя вы вкладываете в поведение сына?»
Когда мы полагаем, что именно наши дети и их поведение позволяет нам чувствовать себя хорошими или плохими родителями (или людьми), мы автоматически передаем бразды управления кораблем в их руки. И при этом продолжаем надеяться, угрожать и молить их о том, чтобы они направляли его по тому курсу, который нам кажется наиболее правильным, для достижения цели, которая нам кажется наиболее необходимой.
Я рассказала Стэлле о методе, разработанном Байрон Кейти, под названием «Работа». Подход Кейти основывается на осознании того, что нас расстраивают не происходящие вокруг события, а наши мысли о них. В контексте воспитания детей равновесия и спокойствия нас лишает именно наше восприятие и самовнушение относительно того, как дети должны себя вести.
Некоторые буквально увязают в произошедшем, постоянно переживая и навязчиво прокручивая события шаг за шагом. Другие поддаются искушению рассказать о плохом поведении друзьям, чтобы найти поддержку и хоть какое-то оправдание своей вспышке гнева. И большинство родителей прибегают к совершенно бесполезным и нерациональным угрозам в адрес детей с целью добиться от них послушания и повиновения. Метод «Работа» позволяет по-новому посмотреть на свои мысли и реакцию и освободиться от их негативного влияния на процесс воспитания.
«Работа» состоит из четырех вопросов, которые мы должны задать себе относительно наших мыслей и представлений, вызывающих огорчение.

Четыре вопроса
1. Это правда?
2. Можете ли вы абсолютно точно знать, что это правда?
3. Что вы чувствуете (как реагируете), когда вы верите в эту мысль?
4. Кем бы вы были без этой мысли?

Один из способов определить, что некая конкретная мысль является основной причиной вашего расстройства, состоит в том, чтобы отыскать в ней слова «должен» или «не должен», а затем посмотреть, вызывает ли данная мысль сильный прилив негативных эмоций.
Попытайтесь отыскать утверждение, от которого ваша кровь закипает и разносит адреналин по венам, сочетание слов, в котором есть нечто особое, что заставляет вас мгновенно сорваться с места в карьер. Как правило, это бывают мысли, на которых вы можете сразу, как адвокат, сначала выстроить все дело, а затем отыскать доказательства, безоговорочно оправдывающие вашу бурную реакцию.
Несколько примеров:
• «Мои дети должны сразу приходить за стол, как только я зову их обедать».
• «Мой муж не должен давать нашему сыну нездоровую пищу, когда меня нет дома».
• «Мой сын должен пойти принять душ».
• Моя дочь не должна хныкать».

Подобные мысли выбивают нас из игры и заставляют расстаться со спокойным ощущением контроля над ситуацией. Именно из-за них мы начинаем набрасываться на детей, вызывая в них ответную реакцию в виде самозащиты и сопротивления, вместо того чтобы поддерживать их, пробуждая открытость и восприимчивость.

Стэлла и «Работа» с четырьмя вопросами
Вместе со Стэллой мы начали работу по этому методу. Для начала мы определили расстраивающую ее мысль, которая каждое утро мешала ей эффективно справляться с ситуацией: «Мой сын Сэм должен стараться вовремя просыпаться в школу».
Я спросила Стэллу: «Это правда, что ваш сын должен стараться делать это?»
Стэлла сказала: «Конечно, это правда. Очень важно, чтобы Сэм научился рассчитывать время и выполнять работу в рамках установленного расписания. И день его складывается намного лучше, если он не вламывается неистово в класс в самую последнюю минуту».
Я ответила: «Хорошо, я поняла. Поздний подъем приводит к дополнительным проблемам. Теперь скажите, вы абсолютно точно знаете, что ваш сын действительно должен стараться вставать вовремя в школу?»
С определенной ноткой сомнения в голосе, но все еще отстаивая свою точку зрения, Стэлла сказала: «Ну, я не могу быть абсолютно уверена в том, что это правда. Мне хотелось бы, чтобы он просыпался вовремя, но я не могу быть абсолютно уверена в том, что он должен это делать. Реальность такова, что он, вне всяких сомнений, не хочет этого делать».
Я попробовала копнуть глубже при помощи третьего вопроса: «Что вы чувствуете и как ведете себя, когда вы верите в то, что Сэм должен стараться вставать в школу вовремя, а он этого не делает?»
«Я напряжена, разочарована и очень расстроена представлением, которое он устраивает каждое утро. Я начинаю осуждать его: почему он не может быть более ответственным? Почему он такой ленивый? Почему он так поступает со мной? Я вообще не чувствую себя ласковой и нежной мамой, когда думаю обо всем этом. Я принимаю это на свой счет, расцениваю его поведение как полное неуважение ко мне и его преподавателю. Я чувствую себя подавленной и беспомощной, и я резка с ним из-за того, что он заставляет меня так себя чувствовать».
«Стэлла, четвертый вопрос: кем бы вы были без этих мыслей, без этой истории, что ваш сын должен стараться вставать по утрам вовремя? Что могло бы лично в вас измениться, если бы вы просто констатировали факт, что он опаздывает в школу, но не погружались во все эти негативные размышления? Ни в коем случае не думайте, что я прошу вас прекратить все попытки научить его приходить в школу вовремя или отказаться от надежды, что вы сможете помочь ему подниматься по утрам. Я просто спрашиваю вас, кем бы вы были, если бы перестали чувствовать напряжение и разочарование, порождаемое упрямой верой в вашу идею?»
Она задумалась на минуту и сказала: «Ну, если бы я не верила в то, что он должен вставать в школу вовремя, думаю, я бы проще относилась ко всему этому в целом. Мне было бы интересно посмотреть, что будет происходить, если я не буду постоянно дергать и теребить его. Сейчас мне кажется, что, если бы я не была столь сосредоточена на том, как заставить его встать вовремя, возможно, он сам бы предложил какие-то собственные варианты, как сделать утро более приятным».
«Прекрасно, Стэлла. Теперь давайте посмотрим с другой стороны. Есть ли обратная правдивая версия идеи о том, что «сын должен стараться вставать в школу вовремя»? Назовите мне три причины, почему можно было бы считать правдивым и веским аргумент, что «сын не должен стараться приходить в школу вовремя». Я знаю, что это звучит странно, но каковы могут быть своего рода разумные причины того, что он вовсе не обязан вставать по утрам?»
«Ух ты. Это звучит, как будто я подписываюсь под тем, чтобы стать по-настоящему плохим родителем. Ладно, я попробую. Первая причина? Ему не нравится ходить в школу, и он откладывает этот момент до последнего. Ему очень уютно в теплой постели, поэтому он старается пробыть там как можно дольше. В конечном итоге он всего лишь ребенок, и, как и большинство детей, он предпочитает быть в своей уютной кроватке, а не в «скучном» классе».
Стэлла сделала паузу а затем сказала: «Вторая причина? Вероятно, он реально устал. Сэму сложно заснуть вечерами, и иногда я переживаю, достаточно ли времени он отдыхает. Он действительно выглядит сонным, когда я его бужу по утрам».
«И возможно, третья причина заключается в том, что ему непросто даются школьные задания. На прошлой неделе он даже сказал, что чувствует себя очень глупым. Поэтому вполне может быть, что он просто не хочет идти туда, где не чувствует себя уверенным в себе или успешным. Ого! Даже не верится, что я смогла назвать три причины, почему в его поведении есть определенный смысл. Теперь, когда я смотрю на ситуацию с этой стороны, я могу перечислить другие причины, почему он не хочет подниматься с постели, когда я на этом настаиваю!»
Стэлла поняла, что, если она перестанет зацикливаться на мысли о том, что ее сын должен делать, и начнет разбираться в причинах поведения Сэма, она сможет подойти к решению этой проблемы с более здоровой и правильной стороны.
Что более важно, до тех пор пока она не перестанет перекладывать на Сэма ответственность за свою злость и разочарование, она будет постоянно вовлекаться в противостояние с сыном.
Я сказала Стэлле: «Тот, кто наиболее зациклен на достижении конкретного результата, обладает наименьшей властью».
Когда мы проявляем искреннее желание разобраться в мыслях и идеях, которых мы придерживаемся (зачастую пытаясь параллельно придумать доказательства их состоятельности), мы получаем больше возможностей для выстраивания с нашими детьми взаимоотношений, которые приводят к сотрудничеству, а не противостоянию сторон. Честная оценка собственных суждений касательно их поведения помогает построить с ними диалог, в основе которого больше не лежит стремление изменить их таким образом, чтобы мы стали чувствовать себя лучше.
Если вы хотите наладить контакт с ребенком, избавьтесь от мыслей, которые провоцируют гнев, страх, разочарование.
Если вы хотите наладить контакт с ребенком, очистите свой разум, выкиньте оттуда мысли и идеи, которые провоцируют гнев, страх или разочарование. Непростые разговоры проходят куда спокойнее без негативных переживаний и суждений, которые накладывают непосредственный отпечаток на ваше поведение.
Кстати говоря, подобная техника работает и в рамках взаимоотношений с супругами, начальниками, соседями. Представьте себе, насколько приятнее был бы разговор с постоянно опаздывающим супругом, если бы вы изначально отказались от мысли, что «Джон не должен оставлять все на последний момент», а отыскали несколько причин, почему же он должен так делать. «Он чувствует себя более сосредоточенным на вещах, которые делает в последнюю минуту. За короткое время он может сделать гораздо больше вещей. Префронтальная кора его мозга требует дополнительной порции адреналина, чтобы активировать его энергию и помочь справиться с вещами, которые он считает слишком скучными для него».
Проделав это мысленное упражнение, вы сможете попросить его помочь вам справиться с вашейтревожностью касательно его привычки делать все в последний момент, избежав тем самым взаимных обвинений и ощущения стыда и вины, которые заставляют его чувствовать себя непонятым и вызывают внутреннее сопротивление и стремление еще больше сбавить обороты.
Подумайте, насколько ваши слова открывают или закрывают двери перед человеком, на которого вы пытаетесь повлиять. Когда вы пытаетесь достучаться до него, помогает ему или причиняет боль ваше негативное воздействие? В большинстве случаев оно просто убивает все ваши устремления разрешить проблему, трансформируя то, что могло бы стать полезным обсуждением, в силовое противостояние.

Мысли как таблетки
Я всегда оперирую образами, поэтому специально придумала один вариант, который бы помог моим клиентам быстрее оценить влияние мыслей на их поведение и повседневный жизненный опыт. Я объяснила Стэлле концепцию «мыслей как таблеток».
«Представьте, что мы берем расстраивающее вас убеждение, что «Сэм должен стараться вставать вовремя в школу», и сжимаем его до размеров таблетки. Как и в случае с любым лекарством, как только вы проглатываете эту таблетку, вы попадаете под ее воздействие. В данном случае влияние на вас оказывают ваши мысли. История, которую вы сами для себя придумали и в которую решили поверить, завладевает вашим разумом, и вы полностью отдаетесь на милость победителя».
Стэлле понравилась приведенная мною аналогия; едва улыбнувшись, она сказала: «Что ж, вы даже не представляете, какое количество «таблеток» проглатываю я, когда дело доходит до моих детей и мужа».
«Отлично, но вернемся к Сэму и его нежеланию вставать по утрам: представьте себе, что вы не проглатываете эту таблетку. Представьте, что вы не находитесь под влиянием этого убеждения, что оно не имеет над вами власти. Как бы вы ощущали себя и как бы относились к Сэму, если бы не верили столь слепо в то, что он должен вовремя просыпаться в школу? И как бы он вел себя по отношению к вам, если бы вы не отстаивали так яростно свои представления о его поведении?»
«Мне кажется, что он был бы более открытым и раскованным со мной, если бы я не вела себя с ним так агрессивно».
Посмотрев на ситуацию с объективной точки зрения, Стэлла поняла, какой смысл она вкладывала в поведение своего ребенка. Первой ей пришла в голову мысль, что она сама переворачивала все с ног на голову, когда полагала, что Сэм намеренно ведет себя так, чтобы обидеть ее. Естественно, когда она считала, что заторможенные движения Сэма были нацелены на то, чтобы выразить неуважение к ней, она начинала злиться. Когда мы разобрали вместе со Стэллой четыре вопроса касательно ее убеждения, что «Сэм не старается вставать рано по утрам, потому что он меня не уважает», она очень быстро поняла, что это было не так.
Она смогла разобраться, что мальчик в действительности уважает ее и что проблема с пробуждением по утрам была напрямую связана с его усталостью или отсутствием интереса к школьным занятиям, а не со стремлением досадить маме.
Стэлла также сделала для себя одно важное открытие: отчасти ее раздраженность была вызвана ее же собственными представлениями о том, что думали о ней другие люди, когда она привозила Сэма в школу слишком поздно – практически вместе со звонком на урок. Она призналась, что не хотела выглядеть плохой матерью в глазах других родителей и школьного персонала.
По мере того как она разбиралась в ошибочной интерпретации мотивов поведения ребенка и попытках снискать одобрение окружающих, Стэлла находила все больше «правильных» способов пробудить внутреннюю мотивацию Сэма и помочь ему вовремя вставать по утрам на занятия.
Вскоре после одной из наших встреч она зашла ранним вечером в комнату Сэма и предложила ему побеседовать. Чуть раньше за ужином они весьма весело провели время. Как капитан семейного корабля Стэлла отметила, что на море был полный штиль и что можно было воспользоваться этим моментом, чтобы на какое-то время «бросить якорь». Сэм был открыт для разговора, и Стэлла начала говорить как его союзник, а не как противник.
«Зайка, я думала о том, что происходит у нас каждое утро, пытаясь основательно разобраться в причинах постоянного стресса».
Сэм нахохлился, полагая, что мама опять переложит всю ответственность на него: «Мама, это вовсе не моя вина! Мой будильник вообще никогда не срабатывает, и в большинстве случаев ты просто злишься, вместо того чтобы помочь!»
Заранее проделав немалую работу над собой, Стэлла больше не стала искать самооправданий. Она также попыталась больше не критиковать сына за все его отговорки, как делала в недавнем прошлом.
Сэм выглядел удивленным словами своей мамы.
– Как ты себя чувствуешь, Сэм, когда тебе приходится вставать рано каждое утро?
– Отвратительно.
Стэлла спокойно ответила:
– Я понимаю, Сэм. Чем больше я думаю об этом, тем яснее представляю, насколько неприятно слышать будильник каждое утро. Думаю, ты предпочел бы перевернуться на другой бок и продолжить спать. И мне кажется, что с тех пор как тебе начали больше задавать в школе, просыпаться по утрам стало еще сложнее.
В глубине души Стэлла понимала, что подыскивает сейчас не самое лучшее оправдание, но она хотела, чтобы у Сэма возникло ощущение, что она действительно хочет разобраться в ситуации с его позиции.
– Да, это сложно. Ненавижу вставать рано. Кто вообще придумал эту глупость, что занятия должны начинаться так рано.
– Вот было бы здорово, Сэм, если бы уроки начинались часов в десять утра!
– А еще лучше в полдень!
– И я уверена, что вставать было бы намного проще, если бы ты знал, что все задания в школе будут легкими. Это была бы идеальная школа-мечта: занятия начинаются в полдень, а все задания можно делать с закрытыми глазами!
Сэм воскликнул:
– О да! И вообще никакой математики!
Создавая атмосферу взаимопонимания и давая сыну понять, что она на его стороне, Стэлла помогала ему стать более восприимчивым к ее советам и поддержке. В итоге мальчик начал больше рассказывать ей о том, как трудно ему дается математика, и Стэлла стала обдумывать способы, как справиться и с этой задачей.
Она была теперь тем самым спокойным и уверенным в себе капитаном корабля, который столь необходим ее сыну, а не вечно взволнованной чем-то мамой, отчаянно стремящейся изменить его поведение с целью достижения собственного благополучия.
Обретя реальные бразды правления, Стэлла перешла к поиску решений проблемы, связанной с утренним пробуждением сына.
Вместе они обсудили ряд новых идей. Сэм согласился относить свой школьный рюкзак в машину накануне к девяти вечера. Стэлла предложила готовить ему на завтрак протеиновый коктейль, чтобы он получал дополнительный энергетический заряд и чувствовал себя бодрее.
Они сошлись на том, что будет намного лучше, если Стэлла станет будить его на десять минут раньше, чтобы он мог еще немного понежиться в кровати. По мере того как Стэлла пыталась удерживать контроль над ситуацией и прилежно выполнять свои обязанности капитана корабля, она все больше и больше удивлялась тому, насколько сильно старался Сэм вовремя просыпаться в школу.
Нельзя сказать, что каждое утро им давалось с легкостью. Бывали дни (возможно, бывают и до сих пор), когда Сэм просыпался не в духе и двигался очень медленно. Однако Стэлла научилась избегать проблем, возникающих на ровном месте из-за ее стремления подтолкнуть сына.
«Сэм, уже без двадцати восемь, и через двадцать минут я выхожу. Я знаю, что ты еще спишь и тебе совсем не хочется выходить из дома. Дай мне знать, если я тебе могу чем-то помочь, чтобы собраться и вовремя сесть в машину. В противном случае тебе придется идти в школу пешком, поскольку я еду прямиком на работу».
Стэлла поняла, что, когда она доносила эту информацию до сына в более мягкой форме (это стало возможным, как только она избавилась от ошибочных суждений и из ее голоса исчезли нотки осуждения и раздражения), Сэм моментально брал себя в руки и выходил из дома, несмотря на то что рубашку и ботинки ему приходилось надевать уже в машине!
Однажды спустя несколько недель, в течение которых Сэм вставал и выходил из дома вовремя, Стэлла, как обычно, отвезла мальчиков в школу. После того как младший сын вышел из машины и направился в класс, она поймала Сэма за руку и сказала: «Закрой дверь, зайчик».
К удивлению и восхищению сына, Стэлла устроила пикник только для них двоих. Она подъехала к озеру и достала из машины сумку, которую спрятала накануне и в которую положила комиксы (его самые любимые), шашки и все необходимое для творчества.
Вместе они провели прекрасный день, наслаждаясь приготовленным Стэллой завтраком и возможностью побыть в контакте друг с другом.
Стэлла отметила, что после совместного пикника ситуация улучшилась еще, хотя она прекрасно понимала, что Сэм просто не относится к тому типу людей, кому легко даются утренние подъемы, и что он ежедневно продолжает бороться с собой. Но как только мама стала настоящим капитаном, а не пассажиром, который добивался от мальчика такого поведения, которое позволило бы ей чувствовать себя лучше, их семейный корабль продолжил свое плавание более спокойно и уверенно.

Динамика взаимоотношений между родителями и детьми
Главных нет: «два адвоката»
Вступая в жаркие споры и переговоры со своим сыном, в ходе которых каждая из сторон пыталась отстоять свою позицию, Стэлла оказывалась в ситуации «двух адвокатов», где родитель и ребенок яростно стремились «выиграть дело». Родители, вовлекающиеся в подобные столкновения и жаркие дебаты, утрачивают право на роль капитана корабля.

Главный – ребенок
Когда Стэлла заявила Сэму, что именно он виноват в ее злости, она переложила на него ответственность за свою способность – или неспособность – сохранять спокойствие и контролировать ситуацию.
Если родители убеждают себя, что именно дети их огорчают и вынуждают прибегать к угрозам или подкупам, они передают штурвал управления в их руки. Пассажиры не могут быть капитанами корабля; когда они стремятся занять лидирующие позиции, возникновение проблем становится просто неизбежным.

Главный – родитель
Когда Стэлла поддержала сына, спокойно приняла его точку зрения без попыток надавить или вступить в противостояние с ним, она автоматически активизировала его восприимчивость к происходящему. Когда капитан корабля знает, что он является главным, ему не надо лишний раз доказывать свой авторитет или уговаривать пассажиров на какие-либо действия; ему так же не сильно важно, нравится ли он пассажирам или нет. Он просто исполняет свои обязанности, не оглядываясь на их одобрение.»

книга «Как перестать сражаться со своим ребенком и обрести его близость и любовь» Сьюзен Стиффелман


Сьюзен Стиффелман (Susan Stiffelman) — дипломированный педагог, специалист по обучению и родительскому коучингу, сертифицированный терапевт по вопросам семьи и брака.
Сьюзен проводит семинары в школах, родительских организациях и на различных конференциях по всей стране и никогда не отказывается от приглашений. Более того, она сделала свои родительские тренинги доступными для семей по всему миру благодаря персональным консультациям по телефону.
Сьюзен регулярно проводит телеклассы и вебинары, в рамках которых абсолютно каждый, кто заинтересован в развитии и применении на практике ее идей, может присоединиться к думающим в схожем ключе родителям и получить помощь и нескончаемую поддержку.
Сьюзен живет со своим сыном Ари, их собакой Роузи в городе Малибу, штат Калифорния.


ссылка на книгу «Как перестать сражаться со своим ребенком и обрести его близость и любовь» 

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s